Мураками - человек и перевод

Дмитрий Коваленин, переводчик:

Музыка для Мураками — во всем вокруг. И дело не только в его огромной коллекции джазовых виниловых пластинок, а в его же игре словами. Как он сам признался в предисловии для русского издания «Страны Чудес», когда у него случается непруха в продолжении сюжета, он подходит к пианино и проигрывает инвенции Баха. Чтобы прочистить внутренние трубы.

(Отсюда)

"О, как я всё угадал!"

Дмитрий Галковский, писатель:

Кроме Библии и «Фауста» Гёте, Булгаков пролистал пару книг о демонологии (полный аналог современной литературы об НЛО), а также, увы, воспользовался десятком статей из энциклопедии Брокгауза и Эфрона. Никакому писателю больше для его произведения и не надо. Если это тугодум, тогда и нечего «книжки писать». Писатель, подобно актёру, должен всё схватывать на лету. Посредственный писатель схватывает посредственно. Талантливый – точно. Булгаков схватывал гениально.

(Отсюда)

Смотреть со своей колокольни

Харуки Мураками, писатель:

«Когда я нахожусь в режиме написания романа, я встаю в 4:00 и работаю в течение пяти — шести часов. Во второй половине дня я бегу 10 км или плаваю 1500 м (или и то и другое); немного читаю и слушаю музыку. Ложусь спать в 9:00 вечера. Я придерживаюсь этой рутины каждый день без изменений. Повторение важно само по себе; это — форма гипноза. Я гипнотизирую сам себя, для достижения глубокого состояния ума. Но придерживаться такой рутины долго — шесть месяцев к году — требует большой умственной и физической силы. В этом смысле написание длинного романа похоже на обучение выживанию. Физическая сила столь же необходима как эмоциональная чувствительность».

«Я действительно воспринимаю вещи, события и людей вокруг так, как мне удобно. Это вовсе не значит, что для окружающих удобен мой собственный характер (хотя, признаться, не без этого). Просто окружающий мир слишком часто подтверждает странное правило: чем давать вещам объективную оценку, лучше воспринимать их, как тебе удобно, — и приблизишься к истинному пониманию этих вещей».

(Отсюда)

Сюжет как цель

Джон Труби, киносценарист:

Существует немало факторов, определяющих хороший сюжет. Чтобы понять, получится ли из идеи сюжета роман или киносценарий, нужно обратить особое внимание на два структурных элемента, которые видны уже из предпосылки: линия желания и оппозиция. Цель героя – это остов сюжета. Она должна пронизывать все повествование до самого конца. Поэтому цель должна быть труднодостижимой и требующей большого количества сложных действий.

Придумывая оппозицию, нужно выделить одного персонажа на роль главного оппонента, пытающегося помешать герою в достижении цели. Также следует поразмыслить над другими персонажами, которые тоже противодействуют желанию героя, но по разным причинам, и используют стратегии противодействия, отличные от стратегий главного оппонента.

Отсюда.

Жду именно этого дня

Рэй Брэдбери, писатель:

Нельзя писать умом — надо быть в письме, проживать жизнь над машинкой.

Хороший кинорежиссер должен быть писателем. Он должен быть полон деталями.

Нельзя жить как ребенок, который ждет не дождется Рождества с подарками под елкой. Всю свою жизнь я просыпаюсь и говорю себе: «Я жду не дождусь именно этого дня».

Нужно постоянно быть в состоянии влюбленности во что-нибудь. В моем случае — в книги, в писательство.

Если чего-нибудь не любишь — не делай этого. И наоборот, если любишь, осилишь что угодно.

(Отсюда)

Свободные руки

Анна Голубкина, скульптор (из письма племяннице):

Если ты хочешь, чтобы у тебя из твоего писательства что-нибудь вышло, не ходи замуж, не заводи семьи. Искусство связанных не любит. К искусству надо приходить со свободными руками. Искусство — это подвиг, и тут нужно все забыть, все отдать, а женщина в семье — пленница…

(отсюда)

Я у себя одна

Виктория Токарева, писательница:

Жизнь предлагает не так уж много вариантов. И они повторяются.

У меня нет рефлексии: "ах, я неправильно жила"... Надо просто жить, как получается. Счастье - это сама жизнь, и не надо искать иного. Я это уже говорила и еще раз повторяю.

В Евангелии сказано: "ни сыну, ни жене, ни брату, ни другу не давай воли над собой при жизни твоей. Доколе ты жив и дыхание в тебе, не заменяй себя никем.

- А вы могли бы посвятить Чехову свою жизнь?
- У меня профессия. Мне жалко пускать ее под откос, как вражеский поезд.
- Но если человек талантливее, сильнее, круче...
- А таких много, которые сильнее и круче. А я у себя одна.

Иллюстрация к предыдущему

Как-то Соня призналась: «Мне невозможно не писать стихи. Иначе я умру от боли. Лопну от напора слов в голове». Она чувствует в словах особую, очень странную силу. Ту, которая может менять мир.

Сильнее смерти (как и было сказано)

Рэй Брэдбери:

Лучший джаз говорит: «Буду жить вечно; не верю в смерть». Лучшая из скульптур, голова Нефертити, повторяет вновь и вновь: «Красота была, есть и пребудет навечно». <...>

Но при чем тут сочинение рассказов в наши дни?

А вот при чем: если вы пишете без упоения, без пыла, без любви, без радости, вы только наполовину писатель. Это значит, вы постоянно коситесь одним глазом либо в сторону коммерческого рынка, либо в сторону авангардной тусовки, и перестаете быть собой. Вы себя даже не знаете. Потому что писатель обязан быть прежде всего одержимым. Его должно лихорадить от жара и восторга.

Вопрос выживания

Рэй Брэдбери ("Дзен в искусстве написания книг"):

Писательство — это вопрос выживания. Как, разумеется, и любое искусство, любая хорошо сделанная работа.

Для многих из нас не писать — все равно что умереть.

Каждый день мы берем в руки оружие, скорее всего, заведомо зная, что битву не выиграть до конца, но все равно надо сражаться, пусть в меру сил, но надо. Даже стремление победить в каком-то смысле уже означает победу под конец каждого дня. Вспомним того пианиста, который сказал: «Если я не репетирую один день — это услышу я сам. Если не репетирую два дня подряд — это услышат критики. На третий день — это услышит весь зал».

То же самое верно и для писателей. Конечно, за несколько дней простоя твой стиль, каким бы он ни был, форму не потеряет.

Но вот что случится: мир догонит тебя и попытается одолеть. Если не будешь писать каждый день, яд постепенно накопится, и ты начнешь умирать, или безумствовать, или и то и другое.

Нужно опьяняться и насыщаться творчеством, и реальность не сможет тебя уничтожить.

Собственное время

Переводчик Анастасия Завозова:

В одном из интервью, которые Тартт давала в связи с выходом «Щегла» в 2013 году, — кажется, это было интервью Лоре Миллер для «Салона» — она говорила о том, что все происходит в некой альтернативной реальности, потому что в настоящем-то не было никакого взрыва в музее и вообще ничего этого не было, поэтому ей это настоящее, в общем-то, и не нужно. Ей нужно ее собственное романное время.

Отсюда

Писатель как иностранец

Писатель должен быть иностранцем — в вопросах, которые он описывает, а если он будет хорошо знать материал — он будет писать так, что его никто не поймет.

Варлам Шаламов

Главный секрет сценариста (и писателя)

В последнее время я начал по-новому ценить работоспособность. <...> Может казаться, что вы упорно трудитесь, но стоит оглянуться на последние пару лет работы, становится страшно — как быстро летит время, и как мало по-настоящему сделано. Пишущим людям нужно писать, по возможности каждый день, и нужно доводить вещи до конца, выводить их на рынок и двигаться дальше. В мире, полном ленивого равнодушия и презрения, наше единственное оружие — создание новых и новых продуктов.

Терри Россио

Лучшие книги по сценарному делу

Читайте книжки про сценарное дело, сколько влезет, читайте Wordplay, если хотите, но прорвитесь сквозь всё это как можно быстрее и потом выбросите на помойку. Переходите на чтение про театральную драматургию, написание песен, романов и комиксов, режиссуру, спецэффекты, древние мифы, фотографию, детские книги, сценические фокусы… ну, вы поняли. Такое обучение куда лучше, потому что оно заставляет сценариста думать, ассимилировать и теоретизировать, исследовать, как эти приёмы можно использовать и адаптировать к сценарному делу, — а не читать книжки, которые сулят готовые ответы.

Терри Россио.

Речь, стиль и глаголы

Журналист Николай Кононов:

Записывайте все, что вам покажется интересным. Причем сразу. Детали, реплики, свои мысли. Писатель — это огромное ухо, которое настроено на мир и особенно на голоса людей. У каждого человека своя речь, и ваша задача — воспроизвести ее точно. Кроме того, записывая, вы учитесь формулировать. Стиль растет из записной книжки.
<...>
Больше глаголов, меньше прилагательных.

(здесь это и остальное)