Коронавирус: кому и для чего он нужен

Сергей Переслегин, футуролог:

Из-за эпидемии, которая особенно ничем не угрожала (цифры даже не сравнимы с военными потерями в нормальной крупной войне), человечество отказалось от огромного количества завоеваний, которые вроде бы для него должны быть жизненно важны.

Когда-то ради свободы люди шли на баррикады, где вероятность погибнуть или, по крайней мере, оказаться надолго в тюрьме была, наверное, десятки процентов. Если вы сравните 1,7 млн с 7 млрд, вы поймете, что вероятность гибели от коронавируса для человека ничтожно мала, даже если вы относитесь к группе риска. Тем не менее люди оказались совершенно спокойно готовы отдать и демократические свободы, и конституционные нормы, и образ жизни и деятельности. Из высоко связанного открытого общества мы превратились в общество закрытое, в общество, управляющееся семантически, в общество, которому можно показать большой палец под названием «коронавирус», как ребенку показывают буку, и он в ужасе кидается под диван и умоляет его спасти. То, что за один год мы потеряли достижения двух с лишним сотен лет демократической и свободной жизни, — это по-человечески трудно понять. Тот факт, что правительства захотели, а народы согласилась, и есть реальный и очень значимый социальный результат пандемии.

(Здесь всё остальное - интересно, но очень мрачно)

Неча на интеллект пенять...

 Игорь Ашманов, предприниматель в сфере IT, специалист по искусственному интеллекту:

Про искусственный интеллект постоянно говорят, что он может лишить работы миллионы людей, что создаст социальные проблемы. Это не так, это «замыливание» реальной социальной и общественной проблемы. Ведь искусственный интеллект сам никого не увольняет, не крадет рабочие места. Социальные проблемы не создаются техническими устройствами. Они порождаются теми кадровиками и управленцами, которые увольняют людей ради дешевой экономики по приказу акционеров. Если в какой-то стране считается приемлемым (с точки зрения закона и общественной морали) увольнять десятки миллионов людей ради грошовой экономии, то это вопрос к социальному строю и к обществу, а вовсе не к ИИ.

Да, наверное, искусственный интеллект может сделать какие-то процессы более эффективными, но когда, взяв это за основу, говорят: «Давайте тогда всех работников уволим», — то вот здесь начинается проверка этого социального строя. Он вообще чем занимается, он только на оптимизацию и эффективность извлечения прибыли настроен? Вообще говоря, государственный и социальный строй не должен быть настроенным на бизнес-эффективность (притом не для всех, а для собственников предприятий), он должен быть настроен на то, чтобы составляющим его людям жилось лучше, а не хуже. И в этом смысле, даже если бы у нас было идеальное государство и была бы возможность всех уволить и всех заменить роботами, государством и обществом было бы принято решение этого не делать.

<...>

Взять хотя бы историю с американской компанией Amazon, которая частично перевела свои склады на автоматическое обслуживание. Там ездят такие большие быстрые плоские таблетки типа роботов-пылесосов и перевозят товар. Все равно кто-то должен товары на эти таблетки грузить, а этих и так уже социально достаточно ущемленных и подавленных людей, в основном мексиканцев, поставили под контроль ИИ. Там установили камеры, которые научили распознавать перекуры, перерывы в работе, хождение, не связанное с выполнением прямых служебных обязанностей, и так далее. Сейчас людей непрерывно гоняют электронным хлыстом, штрафуют, наказывают, увольняют за мельчайшие нарушения, делают из них роботов, короче говоря. Про это было уже достаточно много публикаций. Более того, кто-то даже уже в суд подавал.

В такой конфигурации ИИ не облегчает труд людей, а становится электронным надсмотрщиком, который не знает жалости, не ведает усталости, не отворачивается, с которым нельзя договориться, упросить или разжалобить. Начинается какая-то чудовищная антиутопия в реальности. При этом никакого собственного интеллекта в искусственном интеллекте нет. Просто одни люди используют электронный хлыст, чтобы хлестать других людей с целью выжать больше денег. У них нет другой цели.

При этом есть еще такое соображение: позволить себе создать собственный беспилотник смогут не все службы такси. В нашей стране, скорее всего, — только одна. Не все электронные магазины смогут поставить себе роботизированный склад, это очень дорого, таких будут единицы, вроде Amazon. Это значит, что произойдет дальнейшая монополизация, своего рода «Яндекс.Всё» или «Сбер.Всё»: собственно, Греф только что нам это пообещал, как обычно, с энтузиазмом IT-евангелиста, как будто мы должны этому радоваться вместе с ним.

Во всех сферах всё будет во власти несколько частных, огромных, безжалостных «платформ» или, как они сами любят говорить «экосистем», которые будут иметь одну задекларированную цель — прибыль.

Эта монополизация, естественно, также будет происходить со все возрастающей степенью эксплуатации и ущемления прав людей. Как бы не пришлось государству эти разные экосистемы, в конце концов, национализировать, чтобы эти социальные проблемы, монополизацию и ужесточение ИИ прекратить.

<...>

У владельцев новых технологий возникает очень много соблазнов использовать искусственный интеллект там, где он будет дискриминировать человека. Например, ИИ банка проанализирует все данные о вас (купленные у разных платформ), и банк откажет вам в кредите, а поскольку это «черный ящик», он даже не объяснит вам (да и своему владельцу), почему не дал кредит. Та же история может быть с приемом в ВУЗ и так далее.

Если мы всё про вас знаем, то цена для вас на товары и услуги может быть другой. Уже сейчас, когда вы летите в самолете, сидящий рядом с вами человек мог заплатить за такое же место в три раза больше или меньше, чем вы, потому, что цена билетов все время меняется. Сейчас она нестабильна в связи с заполненностью рейса, еще чего-то, но обязательно будет меняться исходя также из того, какой толщины у вас кошелек. Та же история с медициной — с тех, у кого острые заболевания, можно брать больше денег, они все равно в отчаянии.

Все остальное (чрезвычайно интересное) интервью - здесь.

Самый простой способ предугадать будущее - это сделать его

Павел ЛУКША, экономист:

Что такое будущее. Если говорить простыми словами, в каждом индивидуальном и коллективном субъекте есть "отпечаток будущего" - своего рода программа действий, основанная на том, что субъект делает сам, и каких изменений среды он ожидает. Далее эта программа постоянно корректируется в отношениях со средой, но она постоянно есть, живая система знает свое будущее состояние как часть своего текущего состояния. В самом простом виде: вот растет росток дерева, у него есть программа роста. Потом весь его рост все равно будет происходить как взаимодействие этой программы с реальной средой (освещение, роза ветров и пр.)

Или по-другому: "будущее" сложных систем есть ожидаемая этими системами траектория движения. Исходя из этой траектории, они распределяют свои ресурсы (например, люди распределяют свою жизненную энергию по-разному в зависимости от предполагаемого стиля жизни, ожидаемых доходов, амбиций и проч.)

И именно поэтому "работа с будущим" происходит через работу с представлениями - с тем, что определяет распределение ресурсов. У системы нет (как правило) жесткой программы действий, у нее есть паттерн, который включает целевое состояние и маршруты его достижения. У людей этот паттерн содержится в их нервных системах, у организаций и сообществ - в людях и связывающей их культуре и коллективных артефактах.

(Типа как СССР планировал быть космической державой, поэтому (а) заметная часть ресурсов общества тратилась на космические технологии, (б) артефакты космоса постоянно присутствовали в повседневности (хотя бы в изображениях космонавтов), (в) благодаря культуре почти каждый малыш мечтал быть космонавтом. И потому почти никто не сомневался, что "на Марсе будут яблони цвести". Это и было их будущее на тот момент. А когда мы говорим об "украденном будущем" пост-СССР, мы говорим именно об этом - предыдущий вариант "будущего" дискредитирован, новый не инсталлирован. Как-то слабовато замещать "яблони на Марсе" на "московскую квартиру после выплаты ипотеки через 30 лет", пока "яблонями" будут заниматься совсем другие, у кого этот образ остался.)

Отсюда - будущее меняется в тот момент, когда меняются представления; будущее "укореняется" в тот момент, когда новые представления получают различную репрезентацию (напр. письменные планы, договора и проч.) и начинают влиять на распределение ресурсов. И именно поэтому "самый простой способ предугадать будущее - это сделать его".

(отсюда)